Интерактивный музей спорта

Станислав Завидонов: «Я играл против Пеле»

Немало зенитовцев достойно представляло честь пиСтанислав Завидонов: «Я играл против Пеле»терского футбола в сборной страны. А Станиславу  Завидонову — одному из самых ярких футболистов «Зенита» пятидесятых-шестидесятых годов — довелось  однажды опекать самого Короля футбола.

 Наше досье

Станислав  Петрович Завидонов. Родился 14 октября 1934 года. Полузащитник. Выступал за «Трудовые резервы» (Ленинград) — 1954-56 — 33 матча. 1 гол «Зенит» (Ленинград) — 254 матча, 31 гол в чемпионатах СССР. В списке «33 лучших» — 1962 (№ 1).  В составе сборной Ленинграда занял 4-е  место на Спартакиаде народов СССР 1956 года. Играл за молодежную, вторую и олимпийскую сборные страны. За олимпийскую сборную СССР — 5 официальных матчей, забил 1 гол. Был капитаном «Зенита» и  олимпийской сборной. Участник многих неофициальных международных встреч в составе «Зенита» и сборных страны.

С 1967 года на тренерской работе. В 1988-89 ( по май) — главный тренер «Зенита». Под его руководством команда заняла 6-е место в чемпионате СССР 1988 года, получив право вступать в Кубке УЕФА. Работал тренером и директором школы «Зенит», тренировал команду ЛОМО, выступавшую в первенстве Ленинграда. С 1999 года  инспектирует матчи высшего дивизиона российского первенства.

Двор на  Кирилловской

-Станислав Петрович, вы родились в Красноярском крае, значит, вас можно назвать сибиряком?

— Хоть я и родился в городе Канске, называться сибиряком вряд ли могу. Отца из Ленинграда по партийной линии командировали в Сибирь для организации зерносовхоза. Когда мне было три месяца, семья вернулась в Ленинград, где я и провел все детство, за исключением военных лет. В сорок первом мы эвакуировались на Урал, под Свердловск, а вернулись в мае сорок пятого.

— В послевоенном Ленинграде мальчишкам было где поиграть в футбол?

— В эвакуации, помню, футбол не был популярен. Там играли в лапту, в пятнашки. В футбол начал играть, когда вернулся в Ленинград.  Мы жили в Смольнинском районе, на Кирилловской улице, за домом располагалась хорошая площадка, гоняли мяч на ней до темноты. Скинулись, кто сСтанислав Завидонов: «Я играл против Пеле»колько у родителей сумел выпросить, и в магазине на Невском, что теперь называется «Зенит», купили три сшитых из больших долек кирзовых мяча со шнуровкой. Нынешнее поколение таких мячей, конечно, в глаза не видело. Хватило нам их ненадолго — один быстро порвался, второй попал под машину и лопнул, третий у нас отняли ребята постарше, в кепочках, с челочками, те, кого шпаной звали. Делали потом мячи сами, тряпками набивали. Других развлечений у нас и не было — только футбол Придешь из школы — и во двор, потом немножко передохнешь, уроки сделаешь и — опять играть.

— Сейчас дети очень рано начинают заниматься в футбольных школах, во дворах же почти не играют. Чем был хорош дворовый футбол?

— Характер игрока определяется быстрее, формируются качества лидера. У детских тренеров могут появляться любимчики, а в «диких» командах их не бывает. Умеешь играть — тебя начинают уважать, не глядя на возраст.

В организованный футбол я попал уже когда учился в 9-м классе. Друг привел меня на Конюшенную площадь, где базировались «Трудовые резервы». Я начал играть за юношескую команду по первой группе чемпионата Ленинграда. До этого выступал за команду Смольнинского РОНО в первенстве среди районов. Мой первый тренер — Александр Алексеевич Корнилов. В школе «Трудовых резервов» занимался у Бориса Степановича Орешкина — знаменитого футболиста довоенных и послевоенных лет и Дмитрия Николаевича Богинова, ставшего затем известным хоккейным тренером — он возглавлял команды в Горьком и Киеве. Станислав Завидонов: «Я играл против Пеле»В 1952-м выступал за сборную Ленинграда в чемпионате СССР среди юношей. Мы тогда сначала выиграли «зону» в Таллине, а в финальных соревнованиях — они в Ленинграде проходили — заняли второе место, уступив сборной Украины. В той сборной Ленинграда играл и Юрий Андреевич Морозов.

— Ваша первая команда «Трудовые резервы» просуществовала недолго…

— В ней собрались бывшие динамовцы — Зонин, Тенягин, Колобов, Цветков. Футболисты хорошие, но уже находившиеся в солидном возрасте. Меня в «Трудовые резервы» привел Богинов, поначалу играл за дубль. В «основе» первый раз вышел, когда приехали в Албанию на товарищеские матчи. В 1955-57 играл почаще и когда команда вылетела из класса «А», меня пригласили в «Зенит».

Мы играли за Медный всадник

— Вы пришли в трудный для команды момент смены поколений…

— Тренерам, наверное, стоило пораньше его начать. В 1957-м стартовали очень тяжело, потерпели несколько поражений подряд.

Старшего тренера Аркадия Алова сменил Георгий Иванович Жарков. Он сразу сделал ставку на молодежь — заиграли Лев Шишков, Олег Морозов, Лев Бурчалкин, Роберт Совейко, Анатолий Дергачев, Николай Рязанов, Вадим Храповицкий, Владимир Мещеряков. Вопрос — останемся ли мы в классе «А» — не стоял, концовку сезона мы провели хорошо.

-Тогда сформировался коллектив, в почти неизменном составе выступавший до середины шестидесятых. Как можно охарактеризовать «Зенит» тех лет?

— Мы могли обыграть любую команду — побеждали «Динамо», «Спартак», «Торпедо», киевлян, тбилисцев. Но могли и уступить аутсайдеру. Не хватало стабильности. А все оттого, что не было условий для нормальных тренировок. Собирались по утрам в гостинице «Европейская» и ждали, куда поедем тренироваться. С каким из городских стадионов удавалось  договориться, туда и отправлялись. Да что база, у нас формы нормальной не было —  выходили играть в рваных трусах, штопаных футболках, гетрах.

— Говорят, «Зенит» тогда считался небогатой командой…

— Небогатой — не то слово. «Зенит» был самой бедной командой. Соперники смеялись над нами, шутили, что мы играем за Эрмитаж, за Медный всадник. Мы получали зарплату 150-160 рублей, за победы платили в зависимости от кассового сбора на стадионе. Весной, конечно, зрителей много, а осенью, когда дожди льют, холодно — сколько их придет?

— Болельщики старшего поколения уверены, что многие зенитовцы так и не раскрыли полностью свой потенциал, потому что не слишком ладили с дисциплиной. Проще говоря, сильно пили. В первую очередь это относят к Николаю Рязанову и Анатолию Дергачеву.

— Игроков уровня Рязанова и Дергачева у нас и сейчас раз-два и обчелся. Если бы они серьезнее относились к себе, то, конечно, добились бы многого. Но характер и окружение…

Коля Рязанов — мой приятель, сосед, очень талантливый парень. Он с мячом такие вещи выделывал! В 1963-м ездил с олимпийской сборной в Южную Америку, от его игры все были в восторге. Рязанова высоко ценил Константин Иванович Бесков. Колька мог команду выручить, но мог и сильно подвести. Скажем, такой случай. На другой день после игры вся команда идет в баню с массажистом. Мы ходили на Дегтярный. Моемся,Ю паримся, потом все вместе — а у нас очень дружная команда была, никаких группировок, распрей — на обед. Любили ресторан на Московском вокзале — там щи вкусные варили. Ну, приходим, и кто-нибудь говорит: «Давайте по рюмочке». Все мы не святые, до следующего матча в Тбилиси еще пять дней. А Рязанов отказывается: «Я не буду, надо к игре готовиться». Не будешь — так не будешь, никто не заставляет. А когда собираемся в аэропорту, Рязанов приезжает пьяный, пополам складывается, его отправляют домой, конечно… Растратил он свой талант, не показал всего, что мог.

Дергачев Толя — тоже играл здорово — был человеком спокойным, рассудительным, а из-за водки попал в эту историю с дракой, сломавшую всю его жизнь…

— Кем официально считались игроки во времена любительского футбола? У вас что было записано в трудовой книжке?

— «Инструктор физкультуры» — это была единственная «легальная» профессия для спортсменов. «Зенит» числился при профкоме ЛОМО и финансировался из средств профсоюза. Что мы были все приписаны к разным цехам ЛОМО и ходили там зарплату получать, — это байка.

— Был ли на ЛОМО человек, отвечавший за «Зенит» — «отец команды»?

— Генеральный директор Панфилов болельщиком не был, к футболу, в отличие от Лихачева — директора московского завода ЗИЛ, опекавшего «Торпедо», относился равнодушно. Но в руководстве ЛОМО были люди, занимавшиеся командой: Арон Абрамович Будинский, потом Евгений Александрович Вершинский. Они помогали как могли, женам футболистов подыскивали работу.

Отношение к «Зениту» изменилось после того, как команда вылетела в 1967 году из высшей лиги, то есть должна была вылететь, но ее оставили. ЛОМО построило базу в Удельной, оборудовало поля, восстановительный центр. Стали платить побольше, но к тому времени я уже закончил играть.

Матч против «Сантоса» помню прекрасно

— Стала легендой поездка советской команды в Южную Америку и ваша игра против Пеле…

— Игру против Пеле на всю жизнь запомнил, тридцать шесть лет прошло, а как будто все было вчера. В декабре 1962 года Вячеслав Дмитриевич Соловьев пригласил меня в олимпийскую сборную. Она создавалась на базе киевского «Динамо» — Валерий Лобановский, Олег Базилевич, Йожеф Сабо, Виктор Серебренников. Были и тбилисцы — вратарь Сергей Котрикадзе, Борис Сичинава, из «Зенита» кроме меня — Василий Данилов и Лев Бурчалкин. Сперва прилетели в Рио-де-Жанейро, оттуда в Сан-Пауло на игру с «Сантосом». В Сан-Паулу прожили перед встречей пять дней, хорошо акклиматизировались. Посмотрели два матча: «Сантос» — «Сан-Паулу» и «Палмейрас» — «Коринтианс», познакомились с соперниками. Водили нас в кинотеатр, чтобы, мол, отдохнули. А перед фильмом — для психологической обработки — показали ролик о матче «Сантоса» с «Бенфикой» за Межконтинентальный кубок —  фантастический футбол с тремя голами самого Пеле. Причем он брал мяч в центре, и проходил через все поле, обыгрывая по полкоманды.  Никак не думал, что меня поставят против него. Ведь в «Зените»  никогда не опекал соперников персонально, больше в атаке играл. Думал, опекать Пеле доверят Сабо, но Вячеслав Дмитриевич решил, что сыграю я. Как все считают, получилось хорошо — меня по итогам сезона 1962- го в список «33 лучших» включили под первым номером прежде всего благодаря матчу с «Сантосом» — сильнейшим клубом мира. Мы проиграли -1:2, Пеле забил довольно казусный гол, вратарь Сергей Котрикадзе от досады даже плакал. На Пеле сделали передачу, мяч летел очень сильно примерно в метре от земли. Ну что можно сделать с таким мячом? Пеле —  в падении — головой подрезал его в дальний угол, поймав вратаря на противоходе. Котрикадзе начал «перекладываться», но ноги поехали и он упал, а мяч, прыгая по земле, еле-еле вкатился в ворота. Поле, кстати, было плохое, все в ямках, еще дождь шел. Мы даже удивлялись, что «Сантос» играет на таком плохом поле. А кроме этого гола Пеле ничего в игре не сделал. Он все время руководил командой, указания давал, рот у него не закрывался. Хоть «Сантос» и победил, болельщики остались недовольны, и освистали своих. Бразильцы даже футболками с нами не поменялись, быстренько ушли в раздевалку. После матча президент «Сантоса» зашел к нам в раздевалку и поблагодарил  меня лично — за  корректную игру. Бразильцы ведь боялись, что русские — костоломы, будут грубить на поле, как многие европейцы. Потом  наша сборная встретилась в Рио с «Флуминенсе» — мы победили 1:0. В Чили, в Сантъяго, с командой «Универсидад де Католико» сыграли вничью и должны были потом поехать в Колумбию. Целую неделю ждали визы, но нас в Колумбию не пустили как коммунистов.

— «Зенит» тогда часто играл с сильными зарубежными клубами. Рассказывают, в матче с «Фиорентиной», против шведа Курта Хамрина зенитовские защитники сыграли так жестко, что он, не выдержав, попросил замену и, ходя с поля покрутил пальцем у виска в знак своего возмущения — игра то была товарищеской.

— Не припомню такого что-то. «Фиорентина» в 1963-м сначала играла в Москве со сборной клубов СССР, потом в Ленинграде с «Зенитом». Я участвовал в обоих матчах, прекрасно помню Хамрина — настоящую звезду, но чтобы его «убивали2 на пол — такого не было.

За место «главного» не стал держаться

Уход из футбола оказался болезненным?

— Конечно, из одной жизни в другую перешел… Работал тренером в группах подготовки «Зенита» — у Бориса Яковлевича Левина-Когана. Снимали тесный маленький зальчик, занимались на стадионе ЛОМО. Сначала возился с выпускной группой — ребятами 1950 года рождения, в числе которых был Владимир Голубев. Потом взял мальчишек 1956-57 годов рождения. Из них заиграли Валерий Золин и Сергей Веденеев. Жалко, не повезло Коле Дорофееву — форвард был талантливый, но ему в игре за дубль в пину коленом попали, почку отбили…Вспоминать то время весело: за горд летом выезжали, лагеря не было, а с базы отхыха ЛОМО нас выселили. Найдем в лесу подходящую лужайку для тренировок, палатки поставим, продукты на телеге подвозщили. Конечно, большое дело сделали, когда построили дворец на улице Бутлерова и комплекс для «Смены».

— В конце 1987-го вы становитесь главным тренером «Зенита»…

— Работал директором школы «Зенит», все было налажено, спокойно. Никаких усилий, чтобы занять это место, не предпринимал, когда же предложили — согласился. В 1988-м команда сыграла хорошо, и очень благодарен ребятам, они добросовестно отработали сезон. А 1989-й начался плохо — в киевское «динамо» ушел Олег Саленко. Понятно, что его было не удержать, я просил Лобановского дать кого-нибудь взамен, но он сказл — «Это твои проблемы». Ушел и Сергей Дмитриев, тут мы недоработали, должны были убедить его остаться… Команду, конечно, надо было усиливать. Но как? Чтобы приглашать футболистов со стороны, нужно создавать условия для новичков, а город ничем практически не помогал. Своих же молодых не выросло: поколение 1966-67 голов рождения не дало сильных игроков.

Чемпионат начали слабо, но когда я ушел после девятого тура, ситуация не была непоправимой — оставалось еще 11 домашних матчей. Но не хватило терпения у руководства — облсовета спортивного общества «Зенит», ЛОМО, его профкома. Когда я приходил, моя кандидатура ведь не вызывала у них общего согласия. Да и в команде начался маленький саботаж — «не могу играть», «у меня травма». Потом те же люди, что «свергли» Садырина, пришли ко мне и сказали — «Нам не по пути». Держаться за место не стал, но сказал: «Только не говорите потом, что Завидонов вывел вас в первую лигу»

— Вам интересен сегодняшний футбол?

— Конечно! Огромное удовольствие получал от игры киевлян, когда у них блистали Шевченко и Ребров. Фирменный стиль киевского «Динамо» всегда был очень близок «Зениту». Мы никогда не играли мелко, но и примитивным «бей-беги» тоже не грешили, комбинировали, атаковали по всей ширине поля, многие у нас могли мощно пробить издали. Хочется, чтобы у «Зенита» этот стиль возродился.

Михаил ГРИГОРЬЕВ

Закрыть меню

Дорогие друзья!

Мы будем признательны Вам за поддержку нашего проекта,
дополнения, уточнения к материалам о людях и событиях
из истории спорта Санкт-Петербурга.
close-link