Интерактивный музей спорта

Олимпийский чемпион по гандболу, петербуржец Юрий Нестеров отмечает день рождения.

Юрий Нестеров — воспитанник ленинградской школы гандбола, Олимпийский чемпион, сейчас директор СДЮСШОР Кировского р-на Санкт-Петербурга и президент Федерации гандбола Санкт-Петербурга
24 марта отпраздновал день рождения.
Рады знакомству с прославленным спортсменом и желаем ему новых достижений в работе и большой общественной деятельности.
Олимпийский чемпион по гандболу, петербуржец Юрий Нестеров отмечает день рождения.
*****

Предлагаем интервью Юрия Нестерова для сайта Федерации гандбола России,

где Олимпийский чемпион,
уроженец нашего города раскрывает свой характер победителя и методику успеха в спорте.
Олимпийский чемпион по гандболу, петербуржец Юрий Нестеров отмечает день рождения.
Юрий Игоревич Нестеров сделал хорошую карьеру:
олимпийское золото Сеула и два Кубка чемпионов в составе ЦСКА и испанской «Теки» из Сантандера.
Серебро чемпионата мира 1990 года Юрий Нестеров к достижениям самокритично не относит —
как и всякий уважающий себя игрок той «команды 21-го века».
Так окрестили журналисты великолепную сборную СССР конца 80-х.
Олимпийский чемпион по гандболу, петербуржец Юрий Нестеров отмечает день рождения.
Рост Юрия Нестерова — 206 см. Истинно петербургский, как у основателя нашего города Петра Великого.
Команда и впрямь была удивительной.
И объяснимо по-разному сложились затем судьбы ее сплошь звездных игроков.
Нестеров биографию закольцевал — вернулся к родным пенатам, в СШОР Кировского района Санкт-Петербурга.
В ней он когда-то постигал азы игры.
А теперь он там директор, а еще и президент питерской городской федерации гандбола.

— В былые времена тренировки не были такими интересными, как сейчас.
—В сборной СССР у Спартака Мироновича были очень интересно. Нам даже рекомендовали по-шпионски записывать занятия и потом всю эту информацию привозить в клуб. И я потом вез эти заметки своим тренерам в «Неву».

— Сборной тогда руководили два наставника с абсолютно разными характерами и темпераментами — Анатолий Евтушенко и Спартак Миронович.
— До сбоя на финале чемпионата мира 1990 года их тандем был очень крепким, и никаких противоречий вроде как не возникало.
— Евтушенко окрестил ту команду чемпионов Сеула-88 «командой 21-го века».
— Евтушенко надо верить. Человек он, конечно, великий, профессор. Та команда действительно была очень хорошей. За право быть в сборной спорили целые регионы. Ленинградская «Нева» держалась в серединке, а то и внизу. Мне помогли выступления за молодежную сборную.
Хотя после молодежного чемпионата мира 1987 года, когда мы проиграли единственный матч — в полуфинале югославам с разницей в мяч — и это лишило нас золота, мы ходили, понурив головы. Было стыдно. Как и после того взрослого чемпионата в 1990-м. Ведь сборные СССР всегда боролись только за первое место.
В «Неве» со мной плотно работал Валерий Максимович Сидоренко. Он очень хотел, чтобы кто-то из нашего клуба был в сборной страны. Ради этого оставлял после тренировок и дополнительно гонял так, что сил, честно говоря, уже не оставалось.
Мы со Славой Атавиным были моложе всех, но приняли нас как равных. Конечно, воспитательную работу ветераны вели, но все было с уважением. Когда тебе что-то говорит такой авторитет, как Вальдемар Новицкий, надо было открывать рот и слушать. Такой кремень, мужик, который посмотрит грозно, и гаркнет, если надо. Он был капитаном. Умел всех собрать.
Миронович знал, как идеально подводить команду к турниру. Особенная тема — нагрузки от Спартака Петровича. Те, кто вызывался в сборную не из его минского СКА, испытывали поначалу настоящий шок. К его сборам надо было специально готовиться. Я на тех вызовах вел календарь. Если назначался кросс, то он был в любую погоду. Мне спортлагерь «Стайки» под Минском снится до сих пор. Зато потом мы выходили на игру и летали. Для нас эти 60 минут были как отдых. И команда соперников уже не так интересовала. Потому что мы были настолько сильны, что все чужие схемы и уловки не имели никакого значения.
Олимпийский чемпион по гандболу, петербуржец Юрий Нестеров отмечает день рождения.
— Что было на тех сборах самым тяжелым?
— Вся «физика». У Спартака Петровича очень богатая фантазия. Те его упражнения нам точно не давали ни в спортивных школах, ни в командах мастеров. Это совсем другой уровень. Потому минский СКА столько лет выигрывал чемпионаты СССР. И это был не ЦСКА, который при желании мог набрать лучших игроков со всей страны. Белорусы в основном справлялись своими силами. Упражнения Мироновича — это сплошная классика, такие не помешают и теперешнему поколению игроков. Для меня они и по сей день эталон. В итоге у нас получилась очень координированная команда. Она могла менять игровой ритм, крутить комбинации и запутывать соперника передвижениями.
Сейчас многие клубы и сборные уповают на индивидуальную игру лидеров. Взял мяч, вышел на позицию и швырнул. Зачем мучиться со «скрестами», если можно зарядить с десятка метров — и ага?
У нас тоже хватало ярких и индивидуальностей. Один Саша Тучкин чего стоил. Но и его тормозили, если перебирал с бросками. Была хорошо поставлена командная игра, где каждый знал, что надо делать.
У нас была очень хорошая защита. Новицкий обычно играл с чужим линейным, а все остальные выходили на девять метров и не давали соперникам бросать. Конечно, если те были не очень высокими и шустрее нас, то он у них был шанс нас растащить. Например, это сделали корейцы в спарринге незадолго до Олимпиады в Сеуле. Но Миронович оставался совершенно невозмутимым. Сказал: пусть они нас растаскивают сколько угодно, потому что на Олимпиаде мы с ними сыграем совсем иначе. Поставим высокую защиту — и все.
Вот представьте; Атавин, Саша Рыманов, я. А сзади в воротах Андрей Лавров и Игорь Чумак. И попробуй, забрось через нас с одиннадцати метров. Это было бы сложно даже для теперешних супербомбардиров.
В Сеуле мы знали, что нельзя давать бросать югославам. Вот для них мы и готовили защиту с выходом на девять метров и с Новицким сзади против линейного. По сути, такую схему мы только против них и применили. С остальными обошлись традиционным вариантом 5-1 с Андреем Тюменцевым впереди.
Я, защищаясь в центре, часто давал сопернику бросить, но только закрывал блоком дальний угол, оставляя для обстрела ближний. А там уже ждал мяч Лавров.
А как убирал линейного Новицкий! Физически он был очень силен, настоящий шкаф. Соперника из-за него и видно не было. Я ведь сам против него играл за клуб — Вальдемар только легонько прихватывал или прижимал рукой, но чувство такое, что вырвать из его объятий тебя может только кто-то другой, у самого не получится.
Или другая красота: Тюменцев перекрывал полусреднего, и для соперников это становилось полной неожиданностью, потому что все привыкли к плотной опеке разыгрывающих и уже знали, каким могло быть противоядие. А здесь Андрей, который носился по площадке не хуже корейцев, по сути, отрезал сразу половину игрового пространства. Атаки сразу захлебывались. Мы видели в глазах соперника растерянность, и силы удваивались. Мы и без этого бежали будь здоров, а тогда было вообще не остановить. Это ноу-хау мы долго не раскрывали, берегли до Олимпиады.
Финал Олимпийских игр в Сеуле показывали в Союзе в прямой трансляции. Для всех нас это было дополнительным стрессом, но мы знали, что делать и победили корейцев..
—А вы ведь ленинградец. Как с гандболом было в Ленинграде?
— Хорошо, что гандбол там хотя бы был. И у завода «Большевик» имелся игровой зал. Многие игроки были прикреплены к каким-то цехам завода, числились там на ставках, но вместо работы тренировались. Почему «Нева» всегда была в нижней половине таблицы? Потому что ориентировалась исключительно на ленинградских воспитанников. Первой ласточкой со стороны был Слава Атавин. Хотя он перешел к нам только после Олимпиады в Сеуле. Тогда и отношение к команде, в которой играли сразу два олимпийских чемпиона, стало другим. Завод открыл спортивный клуб, туда всех и перевели. Мне вообще-то повезло. Я как-то стремительно получил ставку в сборной Союза — кажется, 200 рублей. На нее и жил.
— Сезоны-86-87 вы провели в ЦСКА…
— Да, призвали в армию. И я пошел туда с удовольствием. Коллектив был хороший. Да и с тренером Валерием Мельником общий язык нашли быстро. Хотя на постоянной основе себя в армейском клубе не видел, тянуло домой, в Ленинград.
— Линейный и центральный защитник — это ведь ваши амплуа — располагаются ближе всех в команде к вратарям. Кто из них, на ваш взгляд, были лучшими в стране?
—У меня кандидатуры две — Николай Жуков и Андрей Лавров. К Андрею я знал подход и забрасывал ему немало, хотя для многих он был настоящей стеной. А вот Жуков становился такой стеной для меня. Откуда-то появлялись его рука или нога, как-то выставлялся бок. Вратарь он был феноменальный, невероятно одаренный от природы. Ему тяжело было забить не только в гандбольные ворота. Уверен, он и в футболе сделал бы впечатляющую карьеру.
Вообще комфортно было играть с ребятами, которые понимали тебя с полуслова. Время, проведенное в «Теке» с Талантом и Мишей Якимовичем, считаю одним из лучших в испанской карьере. Это с ними я выиграл там Кубок чемпионов.
— Кстати, с этими замечательными парнями вы могли выиграть и Олимпиаду-92…
— Это грустная для меня история… Мы были в числе первых легионеров, которые уехали из Союза. Перед теми Играми я ездил на все турниры. По сути, оставалось провести только последний сбор. Из моей «Памплоны» в сборную отправлялся примерно с таким напутствием: «Деньги ты зарабатываешь уже в Испании, а не в Союзе. И если с тобой там что-то случится… то сам понимаешь…»
У меня был шестилетний контракт. Наверное, такое соглашение было выгодно и «Неве», и «Памплоне». Каждый игрок нашей сборной наголову превосходил любого испанца в классе. Если бы мне просто сказали бы: «Давай, Юра, удачи на Олимпиаде, мы будем за тебя болеть». Ведь для каждого клуба престижно, чтобы за него играл олимпийский чемпион, да еще, возможно, двукратный? Единственный разговор на тему Олимпиады был у меня с гостренером Александром Кожуховым. Объяснил я позицию клуба, он ответил: «Давай не дурачься, приезжай!» Я сказал, что не приеду. И зря. Развесил уши и сделал так, как хотели в клубе. А через два года мой клуб распался из-за финансовых трудностей. Уехал в Сантандер. Тогда «Тека» собрала у себя лучших испанских игроков. А когда к ним добавили еще двух героев Олимпиады в Барселоне, то команда стала настоящим суперклубом. Неудивительно, что в сезоне-93/94 она выиграла Кубок чемпионов.
— Вы надолго задержались на Пиренеях?
— Лет на семнадцать. Испания — прекрасная страна, испанцы — замечательные люди. Конечно, не все безмятежно, хватает проблем, но ко всему там относятся с юмором. С завершением контрактных сроков выяснилось: на тренерские деньги прожить в Испании невозможно. Встал выбор: Испания или Россия. Невозможно метаться между странами, если ни в одной из них нет постоянного источника доходов.
Олимпийский чемпион по гандболу, петербуржец Юрий Нестеров отмечает день рождения.
И Вы вернулись в родной город?
Приехал домой. Постарался оказаться ближе к спорту, благо в родном Питере меня помнили. В городском спорткомитете предложили административную работу. Так и вернулся директором в родную Кировскую школу, где когда-то начинал заниматься гандболом. Пришел в школу уже с опытом, представлял, как там все устроено и функционирует. По сути, это работа творческая. В ней, как в любом спортивном клубе, можно ставить цели и к ним идти.
Процесс многогранный. Главная цель — стремиться быть лучшими. Родители должны быть довольны, что дети занимаются у нас. Все хотят, чтобы их чада ездили на соревнования, чтобы чуть ли не сразу стали мастерами. Приходится объяснять, что сразу ничего не бывает. Чтобы поехать на чемпионат России, хорошо бы для начала выиграть чемпионат города.
Кто-то хочет сменить тренера. Кто-то, напротив, настаивает, чтобы один наставник работал с ребенком вечно. И среди этих желаний надо балансировать, не позволять садиться себе на голову.
Объясняешь, что с детьми работают профессионалы, что им всегда виднее, как это делать.
— Вы ведь и глава городской федерации гандбола.
— Да, эта организация общественная, и обязанности в ней иные. «Нева» — отдельная и самостоятельная структура, ей особая помощь и не нужна. Моя же задача — развитие нашего вида в регионе на всех уровнях, начиная от детей и заканчивая взрослыми.
Кстати, здорово, что в Питере есть мужская команда мастеров. Мальчишки и их родители знают и видят, куда надо стремиться. К сожалению, у девочек такого стимула нет. Поэтому со всех трибун пробиваю идею организации в городе и женской команды.
Но, к сожалению, меня пока не слышат. Даже золото российских девчат на Олимпиаде к ожидаемому толчку не привело. Хотя гандбол не требует каких-то особых финансовых вложений. Но когда нет государственной поддержки, то сразу организовать команду только на спонсорские средства тяжело.
В нашем виде спорта уже появились такие бренды, как «Спартак» и ЦСКА. Это должно сослужить хорошую службу. Они притянут к гандболу дополнительную аудиторию. Почему бы в Петербурге не появиться и гандбольному «Зениту»?
Что плохого в проекте «Барселона», который объединяет разные топовые игровые команды? Не думаю, что на них потрачены какие-то запредельные деньги. Просто пока некому рассказать наверху об этом каталонском опыте.
— Вам интересно было бы стать руководителем женской команды?
— Как-то уже пробовал содержать на базе школы женскую команду «Кировчанка”. Она комплектовалась из девушек старшего возраста нашей школы. Была надежда, что нас заметят спонсоры и помогут создать профессиональный клуб. А в ответ — тишина…
При создании такого проекта энтузиазма и желания мало. В любом случае, кто бы ни вписался в такую затею, он должен понимать: она не на один сезон.
Понимаю, что предметно надо разговаривать только с тем руководителем, который или когда-то сам играл в гандбол, или был с ним как-то связан. Он в любом случае тебя хотя бы выслушает. А главное, что ему не надо доказывать, что гандбол — это не утопия.
Да, такой отдачи, как в бизнесе, от него не будет — не надо обнадеживать людей красивыми словами. Но серьезный человек заработает в другом месте. А спорт — это витрина. Твои успехи в нем — это победы всего российского спорта. И ради этого стоит попробовать.
Но для этого надо просчитать все риски. Мы не ставим задачу выкачать из кого-то деньги. Хотим сделать боеспособный клуб, который был бы успешен и в России, и в Европе.
Конечно, было бы здорово сделать такую команду из доморощенных игроков. Но это путь долгий. Хотя, если разобраться, именно такую команду питерские болельщики станут любить неизмеримо больше, нежели суперклуб, собравший звезд отовсюду.
Да ту же «Теку» возьмем. Споносор купил всех, кого пожелал, выиграл все, что собирался. И как-то разом интерес к проекту у него пропал: «Ребята, так мне больше ничего и не надо». И все, та команда приказала долго жить, после нее не осталось ничего. Потому что детской школы там никто создавать и не собирался.
— Приятно, что вы всерьез о таком думаете.
— Да, все хорошо. Больше всего радует собственное эмоциональное состояние. С завершением спортивной карьеры, не стыдно признаться, бывали и депрессивные настроения, когда казалось, что все обстоятельства против тебя.
А теперь я на своем месте. Работа динамичная, и каждый день приносит что-то новое. Мне и самому, признаюсь, по душе люди инициативные, которые фонтанируют идеями так, что приходится их даже опускать на землю
Те, кто сидит на попе ровно и кому ничего не надо, потихоньку сходят с дистанции. Понимают, что не вписываются. У нас так: или все гребут в одном направлении, или тот, кто работает не в унисон, уходит.
Олимпийский чемпион по гандболу, петербуржец Юрий Нестеров отмечает день рождения.
— Ваша золотая сеульская команда до сих пор в одной лодке? Часто встречаетесь?
— К сожалению, последний раз это было пять лет назад — в Перми, на юбилее Саши Тучкина. Если вижусь с кем-то из «немцев», интересуюсь, как живут Миша Васильев или Саша Рыманов. Но напрямую, увы, давно не общались. С Валерой Гопиным чаще — если человек варится в российском чемпионате, то дороги рано или поздно пересекутся. Был в Минске и видел Сашу Каршакевича. Но это не система.
А ведь на Олимпиаде, помнится, давали друг другу слово по первому зову прийти на помощь. Для меня эта клятва до сих пор в силе. Если кому-то понадоблюсь и чем-то смогу помочь, то всегда готов. Когда перед Андреем Лаврова встала дилемма, возвращаться во Францию или оставаться в России, предлагал ему работу в своей школе. Был уверен, что найдем место, где он чувствовал бы себя хорошо.
Но встречаться надо. Особенно с теми людьми, которые были рядом в лучшие дни твоей жизни.

Автор: Сергей Щурко

Закрыть меню

Дорогие друзья!

Мы будем признательны Вам за поддержку нашего проекта,
дополнения, уточнения к материалам о людях и событиях
из истории спорта Санкт-Петербурга.
close-link